Представляем Вашему вниманию книгу Эрика Принца, основателя частной военной компании "Блеквотер", "Гражданские воины", взгляд изнутри.

Данный перевод - любительский.
Автор перевода - Михаил Стариченко, позывной Мичиган.
Публикуется по частям.

От “переводчика”.
Мои знания далеко не идеальны. За перевод я взялся исключительно с целью самообразования. Если кому-то не нравится мой перевод, прошу простить. Мне еще есть чему учиться. Есть выход - не читайте. Если кто имеет толковый совет по делу - буду благодарен.

Любительский перевод

Введение

6 декабря 2003 года.

В одиннадцать часов вечера, восемнадцать автомобилей, при поддержке вертолетов Apache и Kiowa Warrior, армии США , а также пары вертолетов Blackwater , известные как “маленькие птички” , выехали из зеленой зоны . Они свернули на побитую дорогу, проехали мимо выжженных барьеров для движения, останков автомобилей после атак смертников и умчались в направлении Международного аэропорта Багдада. Кортеж главы государства и министра обороны США не путешествует налегке. Особенно на “шоссе смерти”. Этот многополосный участок дороги соединяет самый большой аэропорт Ирака с оккупированной коалиционными силами “Зеленой Зоной”. В течении многих лет, повстанцы успешно контролировали участок около пяти километров и устраивали засады на конвои дипломатов или военных, по меньшей мере раз в день. Дорога была настолько опасна, что в конечном итоге Государственный департамент строжайше запретит своему персоналу ее использование. И даже до этого никто не совался на нее не имея четкого плана.

Но иногда Пол Бремер не воспринимал отказ, в качестве ответа.

Незадолго до 23:00 Бремер, полпред президента США в Ираке, закончил встречу с министром обороны Дональдом Рамсфелдом за пределами Зеленой Зоны. К удивлению телохранителей из Blackwater, Бремер настаивал проводить министра в аэропорт.

Фрэнк Галлахер, руководитель физ. охраны с огромной грудиной, был обязан сохранить Бремеру жизнь. Он быстро пересмотрел план поездки. “Само собой, что кое-кто из экипажа, обратился ко мне с озабоченностью на счет дальнейшего хода миссии и усомнился в моем здравомыслии”, вспоминал Галлахер. “Но я видел по глазам (Бремера), что это не обсуждается”.

Решение и поездка были беспрецедентными, но Галлахер чувствовал, что худшее может поджидать впереди. Демонстрация сил охраны, определенно подсказала повстанцем, что в аэропорту происходит что-то необычное. И кортежу Blackwater с Бремером, придется возвращаться в Зеленую Зону, уже без прикрытия Пентагона, как это было при сопровождении Рамсфелда.

Как только Бремер, глава коалиционной администрации, распрощался с министром, он и его правая рука Брайан МакКормик забрались на зад в бронированный Chevy Suburban. Галлахер собрал свою команду. “Я объяснил, что обратная дорога вЗеленую Зону может стать приключением и каждый должен быть осведомлен о возможной опасности”. Он сказал “мы обещали поднять кубок медовухи в Валхалле этим вечером”.

Это такой юмор контракторов.

Около 23:20 “упрощенный” конвой Бремера выдвинулся из аэропорта. Шустрые вертолеты Blackwater вырвались вперед, обеспечивая прикрытие сверху и сканируя проезжую часть на наличие угроз. Галлахер сидел на переднем сидении, обхватив свой матово черный М4 пальцами и всматривался в темноту надвигающейся дороги. Бремер и МакКормик болтали о расписании встреч на следующий день.

Внезапно поступил сигнал от птички сверху: “Внимательно! Машина впереди съезжает с эстакады на дорогу”. Водитель машины Бремера подвинулся влево, ближе к разделительной. Ведущий и ведомые бронированные внедорожники сманеврировали правее от машины Бремера.

Раздался треск и пуленепробиваемое стекло в двери Галлахера задрожало. Как потом он узнал это были круглые отметины его смерти от АК-47. Потом ужасная вспышка СВУ тряхнула бронированный Хамви, позади внедорожника Бремера. Задний мост хаммера разлетелся с оглушительным взрывом.

Водитель Бремера резко маневрировал и боролся что бы удержать все 4 колеса машины на земле. Справа из темноты раздался огонь боевиков из АК-47 и пулеметов. Укрыться было негде; пламя и фары давали достаточно света, что бы понять, что было не развернуться. “Мы попали в хорошо организованную засаду, искусное покушение.” Как позже написал Бремер. “я обернулся и посмотрел назад. Заднее бронированное стекло Субурбана вырвало взрывом СВУ. И теперь пули АК хлестали через открытый прямоугольник”.

“Тунец! Тунец! Тунец!” Кричал голос из радио в машине Бремера. Это был старший смены Blackwater в хромом потрепанном броневике, он выкрикивал код для вне дорожников, который означал покинуть место засады и выйти из под огня: Оставьте хаммеры! Сейчас же вытащите оттуда Бремера!

Контракторы в вертолетах сверху, разрядили немало боеприпасов для отражения атаки, пока водители Blackwater, игнорируя ожоги ног от пожара и взрыва, давили на газ, уносясь через дым над дорогой. Один из ведомых субурбанов немедленно стал сбоку от машины Бремера, закрывая его, так близко, что они коснулись зеркалами, пока машины ускорялись по “шоссе смерти”.

“Я запросил информацию о жертвах и выяснил, что два из наших четырех автомобилей повреждены, но на ходу”. Сказал Галлахер. Вонь взрывчатки в машине посла сопровождала их, пока они добирались до Зеленой Зоны. Вскоре вернулись вертолеты и хаммеры. Чудом никто не пострадал.

***

С того момента, как я после школы поступил в Военно-морскую академию, миссия всей моей жизни состояла в том, что бы всецело и с честью служить Богу, моей семье и Америке. Я делал это сначала как мичман, потом как морской котик, а потом, когда личная трагедия позвала меня домой со службы - как подрядчик, предоставляющий решения для некоторых сложнейших проблем на земле. Военный бизнес никогда не был привлекательным, но я вел его законно и всегда выполнял свои обязательства. Blackwater рос, возможно, слишком хорошо, пока не стал похож на что-то вроде собственной ветви военных или иных государственных учреждений.

За время десятков лет в роли директора компании мы выполняли контракты для Гос.департамента, Минстерства обороны, ЦРУ, элитных правоохранительных органов всего мира и многих других. Мы делали все, начиная от защиты глав государств, до доставки почты. Blackwater вырос из простого тренировочного центра в болотах Северной Каролины до охватывающего десятки бизнес-подразделений холдинга. Начиная от развития и производства дирижаблей для разведки, до операций с применением собак (К9). Мы стали радикальным инструментом в войне с террором, толкая тысячи контракторов в Ирак и сотни в Афганистан во времена администрации республиканца Буша, а затем продолжили при демократе Обаме, который был к этому ближе, чем когда-либо хотел признать.

История моей компании - это гордый рассказ о стремлении к совершенству ведомом предпринимательством.

Бои по связям с общественностью дома, однако, очень отличаются от перестрелки на линии фронта. Для таких конфликтов я и мои люди были обучены. Однако в штатах, благодаря бесконечным волнам необоснованных исков, заседаниям конгресса и неточным сообщениям прессы, Blackwater был олицетворением военного зла. Вооруженные хулиганы по найму. Нас клеймили наемниками и убийцами, сделали мальчиками для битья, для общественного гнева как следствие политики администрации Буша на ближнем востоке. После неудачных многолетних усилий по завоеванию сердец и умов в Ираке, бюрократы решили, что компания, которая неоднократно откликалась на мольбы их правительства, вдруг станет более ценна, в качестве козла отпущения. Я был шокирован, поэтому политики могли симулировать негодование и делать вид, что мои люди не выполнили именно то, за что им щедро заплатили.

Существует много вещей, о которых правительство не хочет говорить. О работе, которую мы сделали для них: правда об оперативной тактике в Ираке, санкционированной Гос.депом; включая правила применения вооруженной силы; или решающее участие Blackwater в постоянно расширяющейся тактике террористической охоты Обамы в Пакистане и за его пределами. Даже глубокие эшелоны правительства сегодня полагаются на внешних подрядчиков и выносят на аутсорс военную машину. Правительственные органы не хотят ни освещения нашей работы, ни аплодировать величайшему преимуществу, которое мы им дали: расширение возможностей. Они хотят побольше отрицать.

Годами деятельность моей компании толковалась неправильно, а факты были искажены. В то же время, условия контрактов нам прямо запрещали реагировать на выпады общественности. Нам никогда не позволялось объяснить такие вещи, как детали выполнения наших контрактов, или что действительно произошло в ходе резни в Багдаде в 2007, или способы движения политических пластов, раздавивших мою компанию, как акт партизанской театральности. Или как работа, которую я любил больше, чем любой другой, была оторвана от меня, словно волной СВУ, благодаря профессиональной небрежности ЦРУ.

А теперь я прекратил хранить молчание. Сказанное ранее - лишь половина дела. И я не буду сидеть сложа руки, пока чиновники идущие за мной, могли просто вернуться к своим делам, как обычно. Истинная история Blackwater волнующая, вдохновляющая, раздражающая и трагична. Это история о людях, которые принимают огонь на себя, что бы защитить людей, которые забирают всю славу и рассказы патриотов себе. Их имена стали известны лишь тогда, когда адвокатам и политикам понадобилось обвинить кого-то в чем-то.

Наши критики говорили. Теперь моя очередь.

Перевод: Михаил Стариченко, позывной Мичиган